Регулируемые цены спровоцируют сокращение производства и приведут к дефициту

К беспрецедентно жестким санкциям западных стран в отношении России привела «военная спецоперация» на Украине. Ограничения продолжают расширяться. США, Канада, Австралия отказались от импорта российских нефти и газа, основной потребитель — Европа — пока не может этого сделать, однако по инициативе нескольких стран все же обсуждалась возможность нефтегазового эмбарго в рамках пятого пакета санкций (единства по этому вопросу сейчас нет). Кроме того, ЕС ускоряет планы снижения зависимости от российских энергоресурсов. По данным Der Spiegel, Германия ставит цель сократить импорт российской нефти в два раза к середине года, а импорт газа — почти на 70% к концу года. Четвертый пакет санкций ЕС содержит запрет импорта ряда видов продукции российской черной металлургии на 3,3 млрд евро.

В свою очередь, российские власти временно ограничивают экспорт ряда видов древесины, зерна, сахара, Минпромторг рекомендует запретить экспорт удобрений (до 2 апреля был запрещен экспорт аммиачной селитры). Но и помимо прямых санкционных запретов, российские экспортеры сталкиваются с проблемами сбыта своей продукции на внешних рынках: многие зарубежные потребители, трейдеры, судовладельцы, страховые компании, банки сейчас избегают иметь дело с российской нефтью, сообщается и о проблемах с экспортом удобрений. Это связывают как с репутационными рисками, так и с отсутствием четкого понимания у участников рынка, на что распространяются текущие санкции, как они могут быть ужесточены и как рассчитываться за поставки. С этим связан аномально большой дисконт цены российской нефти Urals по отношению к Brent. Одно из последствий — рост мировых цен на товары российского экспорта с начала года.

В связи с этим многие задаются вопросом: если уж российским производителям перекрывают экспорт, может быть, они направят образовавшийся избыток предложения на внутренний рынок, что позволит снизить внутренние цены на ресурсы, а тем самым и производственные затраты? Не создаст ли это благоприятные условия для импортозамещения, которое теперь стало жесткой необходимостью? А если еще поработать над снижением логистических издержек, тарифов на грузоперевозки, льготным кредитованием оборотных средств и инвестиций промышленных предприятий, – станет ли это началом нового экономического подъема?

Отчасти примером этому может быть заметное снижение оптовых цен на нефтепродукты. Так, на Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой бирже (СПб МТСБ) композитный биржевой индекс первичного рынка светлых нефтепродуктов с 24 февраля по 10 марта снизился на 19%. Однако снижение оказалось временным, с 10 по 24 марта цена вновь начала расти — индекс вырос на 10%. С одной стороны, появились сигналы, что российская нефть меняет географию экспортных поставок. Так, FT сообщила, что Индия увеличила ее закупки в марте в четыре раза, пользуясь увеличившимся дисконтом к цене североморской нефти, а по данным Bloomberg, китайские небольшие частные нефтеперерабатывающие заводы (т.н. «самовары») стали осторожно покупать относительно дешевую российскую нефть.

С другой стороны, по разным оценкам, доля налогов в розничной цене бензина составляет около 70%, то есть, чтобы добиться устойчивого снижения цен на бензин, государству нужно было бы снижать налоговую нагрузку. Пока скорее можно ожидать, что в условиях вероятного увеличения предложения нефти на внутреннем рынке, отчасти нивелируемого ростом производственных затрат, цены на бензин могут расти сдержанными темпами. Долгосрочно санкции ЕС, запрещающие ввозить оборудование для нефтепереработки, проводить ремонт и обслуживание подобного оборудования, могут затруднить ремонт и модернизацию НПЗ, что в перспективе (если не удастся их заместить локальным производством или параллельным импортом) может ограничивать возможности увеличения предложения бензина, а это будет оказывать повышательное давление на цены.

В металлургии Минпромторг начал с попыток достаточно жесткого «ручного регулирования» внутренних цен. Как пишет «Коммерсантъ», замглавы ведомства требовал от металлургов снижения цен, требуя не допускать наценку к себестоимости выше 20-25%, и грозил в случае неисполнения введением регулируемых цен. Впоследствии позиции несколько смягчились — Минпромторг будет давать металлургическим компаниям рекомендации по уровням цен на внутреннем рынке, цены на металлы на внутреннем рынке будут отвязаны от котировок металлов на LME и рассчитываться в рублях. «Норникель» и «РУСАЛ» сообщили, что зафиксировали цены на металлы на внутреннем рынке России. Однако, как сообщает отраслевое издание «Строительство.ру», цена на металлургическую продукцию «сейчас на 25-40% выше, чем в начале зимы. Более того, ряд популярных позиций просто пропали из продажи».

Вероятно, давление на цены внутреннего рынка может оказать и ослабление спроса со стороны основных потребителей — машиностроения и строительства. По данным опроса межотраслевой ассоциации саморегуляторов в области строительства и проектирования «Синергия», разрыв логистических цепочек, в том числе в поставках стройматериалов, а также их резкое подорожание, вынудили 40% застройщиков остановить строительство отдельных объектов жилой и коммерческой недвижимости. Можно предположить, что металлурги будут в ответ не столько снижать цены, сколько сокращать производство и постараются увеличить долю экспортных поставок в страны, неприсоединившиеся к санкциям. Для того, чтобы поддержать спрос и занятость, правительство планирует увеличение инфраструктурного строительства, корректировку параметров льготной ипотеки (повышение ставки, но и увеличение лимита), субсидирование процентных ставок застройщиков по кредитам. Однако ассортимент не закупаемой государством продукции может сокращаться.

Государство уже по многим направлениям «отвязало» внутренние цены от мировых за счет демпферов, плавающих экспортных пошлин, тарифных соглашений. Однако это удается лишь отчасти — промышленность и сельское хозяйство все равно зависят от импортируемой промежуточной продукции, сырья, комплектующих, цена которых привязана к курсу рубля. Вызванные санкциями перебои с поставками, разрыв традиционных внешнеторговых цепочек, вынужденная замена поставщиков, вероятное сокращение доступности и ассортимента импортируемой продукции, трудности с расчетами за внешнеторговые сделки будут приводить к дополнительным транзакционным издержкам, которые будут увеличивать цену продукции. Но не стоит забывать и о внутренних факторах инфляции. Резкое повышение ключевой ставки ЦБ до 20% приведет к росту расходов на обслуживание и рефинансирование долга для бизнеса, что также будет закладываться в цену продукции.

О снижении тарифов на перевозки пока говорить также не приходится. По данным «Коммерсанта», ФАС подготовила проект распоряжения правительства, в котором предлагается ежеквартально учитывать в тарифах на перевозку грузов, кроме импортных и продовольственных, отклонение реальной инфляции от прогноза на 2022 год, составляющего 5,8%. Также ФАС хочет повысить экспортную надбавку (сейчас 8% на все грузы, кроме нефтяных, алюминия и энергетических газов), отразив в ней 50% изменения курсовой разницы.

На фоне ухода иностранных конкурентов, российские операторы облачных хранилищ повышают цены на свои услуги — так, Yandex Cloud сообщил о пересмотре стоимости услуг — большинство сервисов платформы подорожают на 33-60%. Опрошенные «Интерфаксом» эксперты прогнозируют рост тарифов на сотовую связь в России на 10-20%, аргументация — сокращение доступности импортного оборудования, ослабление курса рубля и инфляция.

По данным опроса ЦБ РФ, в марте ценовые ожидания предприятий на три месяца существенно выросли, достигнув максимального значения за всю историю наблюдений — с января 2000 года, а инфляционные ожидания населения близки к историческому рекорду (медианная оценка ожидаемой через 12 месяцев инфляции превышает 18%). С одной стороны, у предприятий ускоряется рост затрат, с другой — рынок становится менее конкурентным из-за ухода иностранных компаний, что сужает возможность выбора для потребителя. И это неизбежно будет оказывать влияние на ценовую политику предприятий в ближайшее время, ограничителем может быть сокращение платежеспособного спроса.

Но у государства все же остаются инструменты для сдерживания инфляции: снижение налоговой нагрузки, регулятивного давления, обеспечение доступности критического импорта, субсидии, льготные кредиты на поддержание и расширение производства (прежде всего, импортозамещающей продукции), временное замораживание роста тарифов. Но главная проблема увеличения предложения — крайне высокая нестабильность условий ведения бизнеса в стране, это относится к законам, регулирующим нормам и правоприменению. При всех разговорах о необходимости экономической либерализации в реальности запретов и ограничений становится все больше, и это может быть серьезным сдерживающим фактором даже при объективно возникающих возможностях российских производителей занять хотя бы часть освобождающихся после ухода западных компаний рыночных ниш.

Попытки же регулировать цены на внутреннем рынке «в ручном режиме», как справедливо отметила глава ЦБ РФ Эльвира Набиуллина, приведут лишь к дефициту и снижению качества продукции. При регулируемых ценах и все еще значительной доле частного бизнеса производители неизбежно будут сокращать выпуск продукции, которую им будет невыгодно реализовывать.

Author: finprognozy

Добавить комментарий