«Рынок слеп, он не видит далеко». Профсоюзы готовятся к 1 мая

Лидеры как официальных, так и неофициальных профсоюзных движений в России и мире готовятся к 1 мая, который давно стал праздником профсоюзного движения. О том, какую роль сегодня играют профсоюзы, как отстаивают трудовые права в России и в мире Finam.ru рассказал социолог и публицист Борис Кагарлицкий.

 

— Недавно работникам Amazon удалось сформировать первый профсоюз, и СМИ в США уже назвали это историческим событием. У американцев вновь растет интерес к профсоюзному движению. С чем это связано?

— Бизнес-модель большинства новых корпораций, таких как Amazon, была построена на том, чтобы не допустить создания профсоюзов. Это давало им возможность использовать дешёвую рабочую силу. Подобные корпорации построены так, чтобы создать максимальный эффект конкуренции между работниками, чтобы усилить их старания, но при этом они требовали бы меньше денег. С точки зрения эффективности бизнеса, эта модель очень неплохо работала, но при этом права трудящихся были отброшены по степени защищенности на много веков назад.

Раньше или позже должно было произойти обратное движение. Работников дожали до того состояния, что они были вынуждены объединятся. Вспомним знаменитый эпизод «Южного Парка» с Amazon (снятый в сентябре 2021 года мульфильм показывал тяжелые условия труда в компании. — прим. Finam.ru).

Мультфильм был снят раньше, чем начались реальные события. Все было предсказуемо. Однако профсоюзам в компаниях, связанных с доставкой, надо будет подумать о формах организации. Она будет иная, чем на традиционном производстве. Характер работы другой, отношения с работниками другие. Надо учесть большую сосредоточенность производства и логистики и распределения производства между странами.

— Известно, что нынешний президент США Джо Байден опирался в предвыборной кампании на рабочих, так называемые «синие воротнички». Есть ли в нем большая благосклонность к профсоюзному движению?

— Надо понимать, что связь с профсоюзами, которая характерна для бюрократии Демпартии, — это не связи с рабочими и рабочим движением. Профсоюзы в США — довольно бюрократизированная и даже коррумпированная структура. Они построены таким образом, чтобы работать поставщиками голосов для демократов, но эти структуры не очень поощряют организацию рабочих.

Cсылка на то, что те или иные политики работают с профсоюзами, не говорит об их связи с рабочим классом. Более того, значительная часть рабочих находится за пределами профсоюзов, и по понятным причинам им не удавалось их организовать.

К примеру, в автомобильном производстве по-прежнему занято очень много людей. Однако в индустриальную эпоху в одном Детройте была сосредочена огромная масса рабочих, и все были в профсоюзах крупных заводов. Сегодня в этой же отрасли занято даже больше, чем раньше, но работники распределены по маленьким городкам, похожим на наши российские моногорода, там есть одно предприятие, которое участвует в производственной цепочке, но кроме него некуда идти. Как правило, это местечки на юге, где народ более лояльный к начальству, как у нас.

Сегодня профсоюзы пытаются добраться до новых рабочих, но есть интересная деталь: еcли традиционные профсоюзы поддерживают демократов, то работяги на юге поддерживали Трампа и республиканцев, не видя в демократах своих защитников. Это обычные «реднеки» (от англ. rednecks, буквально — «красношеие», прозвище американских «трудяг». — прим. Finam.ru), и завоевать их расположение сложно.

— Если говорить о России, что можно сегодня противопоставить официальной Федерации независимых профсоюзов (ФНПР), которая доминирует в обществе и фактически представляет власть?

— С одной стороны, есть свободные профсоюзы. Конфедерация труда России (КТР) — самая сильная структура, которая в некотором смысле стала образцом профсоюзного движения. Хотя у них не все получается, и они сталкиваются с проблемами. Но проблему профсоюзного органайзинга, как это ни парадоксально, только на профсоюзном уровне не решить.

В России должна измениться общая обстановка — и в социальном, и в политическом плане, должны возникнуть возможности для свободной организации любых граждан, и в этих рамках начнется возникновение новых массовых профсоюзов. Тогда монополия профсоюзов Шмакова (Михаил Шмаков, глава ФНПР. — прим. Finam.ru) будет утрачена.

— Несмотря на эти трудности, были ли победы, которых удалось достичь профсоюзным активистам?

— Возьмите историю профсоюза «Курьер» (Профсоюз «Курьер» занимается защитой трудовых прав работников сервисов доставки еды, в том числе курьеров, поваров, сборщиков заказов. – прим. Finam.ru). Создали эффективный современный профсоюз. Он смог собрать работников, которые, казалось, плохо поддавались профсоюзной организации. Ну а дальше произошло то, что этих людей стали прессовать административными и политическими методами. Руководитель профсоюза Кирилл Украинцев в настоящий момент задержан, и ему предъявили уголовное обвинение. (Украинцева обвиняют по статье о нарушении порядка проведения публичных мероприятий. – прим. Finam.ru). Поэтому без решения политических вопросов чисто профсоюзный вопрос не решить.

— Компания Renault передает акции «АВТОВАЗа» госструктурам и приостанавливает свой бизнес в России. В свое время мне удалось общаться с представителями профсоюзов на Волжском заводе, и они говорили, что многому учились у коллег из Renault. Учитывая общий тренд, сохранятся ли связи между российскими и европейскими профсоюзами?

Борис Каргалицкий

— За несколько месяцев или даже за год эти связи не ослабнут. Профсоюз на российском Ford, который сейчас называется Межрегиональный профсоюз «Рабочая ассоциация», возник во многом после поездки российских работников на Ford для обучения. Там они контактировали не только с американцами, но и с коллегами из Бразилии, и обнаружили, что даже в Бразилии зарплата выше, чем в России. А все потому, что там сильные профсоюзы, и это производило впечатление.

Современные производственные цепочки, современный опыт обмена информацией и коммуникациями имеют большое значение для организации профсоюзов. Это помогает понять, что современные профсоюзы должны быть уже не такими, как 100 или даже 50 лет назад. Это другие люди с другими возможностями. Установить техническую коммуникацию сейчас легче, а вот добиться солидарности труднее. Если у вас есть солидарные отношения между людьми, то в мире коммуникаций действовать будет значительно легче. А если у вас отсутствует солидарность, то никакие современные коммуникации не помогут.

— Чему нас учат забастовки дальнобойщиков в Канаде, «желтых жилетов» во Франции, знаковые события последнего времени?

— Если говорить о канадских дальнобойщиках, организации Freedom Convoy, то СМИ поступили с ней достаточно жестоко, изобразив их расистами и националистами, хотя этого и близко не было. При этом значительная часть леволиберальной интеллигенции поверила в клевету масс-медиа. Это вопрос коммуникаций. Когда СМИ пишут про Латинскую Америку, им могут не верить, но когда они пишут про дальнобойщиков в Канаде, прогрессивная интеллигенция верит. Произошел травматический культурный разрыв, так как прогрессивная интеллигенция оторвана от «синих воротничков», в том числе строителей и дальнобойщиков. Она воспринимает их как инопланетных существ, как в «Машине времени» Уэллса, где были «морлоки» и «элои». Объяснить прогрессивным эллоям, что надо поддержать морлоков в их справедливых требованиях, очень трудно. Морлоков воспринимают как источник угрозы, что-то физически чуждое.

Что касается «желтых жилетов», их будет все больше. Это не просто социальное движение — это движение людей, которых забыли и бросили, и которые вынуждены таким способом напомнить о своем существовании. А это миллионы людей, которые никому не интересны. Движение началось после введения экологических налогов. Это прогрессивно и правильно, но почему за это должны платить наиболее замученные жизнью люди? Почему не Безос или Маск? Почему работяги Франции ездят на «грязном» транспорте? Потому что чистый — дорогой, и его никто не субсидирует.

— В свое время вы написали книгу «Восстание среднего класса». Сегодня восставший средний класс смотрит на профсоюзы?

— Среднему классу в определенный момент внушили, что ему не нужно социальное государство, и он выигрывает на рынке. В краткосрочной перспективе некоторые неолиберальные реформы действительно помогли сделать жизнь среднего класса динамичнее.

Но рынок — это всегда долгосрочная перспектива. Известная проблема состоит в том, что рынок дает краткосрочный выигрыш, за который приходится расплачиваться накапливающимися проблемами. Рынок слеп, он не видит далеко. У «невидимой руки рынка» нет ни глаз, ни ушей, ни головы.

Средний класс попался на эту удочку. Он, поддержал неолиберальные реформы в надежде на краткосрочную выгоду, которую он отчасти получил. Но после этого наступали долгосрочные проблемы, которых никто не ждал. Сейчас мы видим два процесса, которые идут параллельно и плохо стыкуются между собой. Средний класс осознал, что ему надо от рынка отворачиваться в противоположную строну и идти в сторону социализации и регулирования, в «глубинном народе» идет свой протест. Но оба они разобщены и, более того, враждебны друг другу. Вспомним снова Уэллса.

— Понятно, что на фоне «спецоперации» ухудшается экономическая ситуация в стране. Насколько профсоюзы этим воспользуются, учитывая грядущие выборы в регионах?

— Я думаю, в ближайшее время вряд ли. А вот в долгосрочной перспективе, если не будет коллапса, то возникнет другая экономика, с другими игроками, группами интересов и другой динамикой. Экономика выживания. Она не будет либеральной, но и не консервативно-олигархической. Но через «раскулачивание» олигархов нормальную регулированную экономику создать нельзя, потому что регулируемость предполагает слом корпоративных интересов, которые мешают рациональному перераспределению ресурсов.

Author: finprognozy

Добавить комментарий