Экосистемы на перепутье. Какие перспективы у российских IT-гигантов?

Хотя я долго сопротивлялся использованию термина «экосистемы», но ситуация сложилась как в той не слишком приличной фразе, что легче уступить, чем объяснить, почему это невозможно. То, что у нас стали величать экосистемами, скорее представляло собой попросту большие холдинги, инвестирующие в ИТ. Идея использования термина «экосистемы» в применении к бизнесу состояла совсем в другом. У автора этой идеи, Джеймса Мура, экосистема означала сообщество компаний, которые вместе конкурируют с другим сообществом компаний. Так, например, IBM, Intel и Microsoft в 1980-е вместе конкурировали с Apple и её партнёрами, продвигая платформу персонального компьютера IBM PC, в то время как Apple продавала макинтоши. Действительно, это было похоже на жизнестойкие природные экосистемы, а не просто на рыхлую большую компанию и несчётное множество купленных ею проектов. Но сам термин-то, конечно, куда благозвучнее, чем какой-нибудь «чеболь», который звучит как ругательство.  Так что буду и я называть это явление экосистемами, хотя не удивлюсь, если термин быстро выйдет из моды.

Продолжится ли хаотический рост по всем направлениям сразу, или экосистемы сфокусируются на направлениях, где у них есть конкурентные преимущества? Вообще говоря, случайный поиск – это совсем не плохой путь, если локальный оптимум, который надо отыскать, скрыт среди тысяч других похожих. Наоборот, случайный поиск в этом случае и является единственным способом движения к цели. Банки и мобильные операторы не могут заранее знать, в какую именно нишу инвестировать – в разработку ОС для беспилотного автомобиля, в батареи для него же или в интеллектуального ассистента. Если средства есть, то можно инвестировать ковровой бомбардировкой, покупая все стартапы подряд, в надежде, что какой-нибудь да выстрелит. Во времена оскудения ресурсов поливать пустыри инвестициями уже не получается. Нужно действовать точно, но для этого нужен визионер, который знает будущее. А как отличить настоящего визионера от самонадеянного неудачника? Вероятнее всего, экосистемы прихлопнут все инвестиции в неродные направления разом.

Это не означает, что инвестировать не будет вообще никто. К примеру, 22 марта президент ПАО «Ростелеком» Михаил Осеевский сообщил, что компания планирует активно заходить на новые рынки. «Ростелеком» получил предложения о партнёрстве со стороны российских компаний, которые собирается поддержать. На мой взгляд, это означает, что у дверей «Ростелекома» стоит очередь из небольших отраслевых компаний и стартапов, которые срочно хотят продаться. Это как раз тот случай, когда у стратега есть довольно четкое видение своих нужд и перспектив отрасли.

И наоборот, объявлено, что в России перестанет работать «Ситимобил». Затем «Сбер» и VK объявили, что хотят продать проект «Кухня на районе», и что, вроде бы, «Яндекс» интересовался. Вообще говоря, даже если «Яндекс» в прошлом этим проектом и интересовался, теперь-то у него, скорее стоит задача, как удержать кадры, которых пытаются сманить глобальные компании. Деликатесы тут вряд ли спасут. Высокий курс акций спасал. Но теперь с этим ясности нет, а есть опасность, что игроки фондового рынка ударят кулаком по столу и потребуют показать дивиденды. Всем понятно, что Google в ближайшие десятилетия покупателем «Яндекса» уже точно не станет, и никакой стратег эту компанию с высокой премией уже не купит.  А значит, идея роста инвесторов больше увлекать не будет — они захотят увидеть регулярные выплаты.

«Яндекс», конечно, был экосистемой поневоле. Вряд ли его основатели мечтали заниматься агрегацией предложений таксопарков и доставкой пиццы. Скорее всего, они бы и дальше совершенствовали свои «трансформеры» и тому подобные разновидности нейронных сетей, если бы не необходимость удерживать курс акций. Для этого требовался рост выручки, а рост выручки обеспечивала только электронная коммерция (с прогнозами 33-36% роста в год в России до 2026 года). Правда, платой за рост выручки стало падение маржинальности бизнеса. Крупнейшим маркетплейсом «Яндекс» пока не стал, а вот маржинальность уже стремительно снижается до маржинальности ритейлеров.

Прежняя стратегия наращивания выручки за счёт падения маржинальности (из-за увеличения доли низкомаржинальных транспортного проекта  «Такси» и маркетплейса «Маркет») исчерпана. Проект «Такси», при отсутствии перспектив быстрого IPO и неясных перспективах беспилотных автомобилей, драйвером роста больше не будет.  

Перспективы финтеха, однако, отнюдь не исчерпаны, и можно ожидать, что «Яндекс» перефокусируется на это направление. Тем более, что традиционные рассрочка и кредитование в магазинах сейчас приостанавливаются. Окно возможностей для крупной экосистемы, знающей о потребителях всё, наоборот, открывается.

А вот «Сбер», МТС, VK, вероятнее, сфокусируются на своих основных компетенциях. «Сбер» будет обеспечивать устойчивое развитие страны в целом, МТС – операторский бизнес. VK сейчас получает неожиданный подарок в виде аудитории Facebook* и Instagram* (*деятельность на территории России запрещена). Да и аудитория WhatsApp может приплюсоваться, поскольку Цукербергу вряд ли позволят оставить нас без идеологической обработки. А эта обработка быстро закончится отключением сервиса. В принципе, аудитория Instagram, которому холдинг Mail.Ru не смог противопоставить ничего, кроме смены вывески на VK – это гораздо важнее, чем «Кухня на районе». Такого подарка холдинг не получал с того момента, когда ему достались «Одноклассники».  На радостях можно эту «кухню», действительно, подарить «Яндексу».

Author: finprognozy

Добавить комментарий